/ Авторские сказки

Шляпа волшебника. Глава 6

Среди множества сказок, особенно увлекательно читать сказку "Шляпа волшебника. Глава 6" Туве Янссон, в ней чувствуется любовь и мудрость нашего народа. Просто и доступно, ни о чем и обо всем, поучительно и назидательно - все входит в основу и сюжет данного творения. Прочитывая такие творения вечером, картины происходящего становятся более живыми и насыщенными, наполняясь новой гаммой красок и звуков. С виртуозностью гения изображены портреты героев, их внешность, богатый внутренний мир, они "вдыхают жизнь" в творение и происходящие в нем события. Народное предание не может потерять своей насущости, в силу незыблемости таких понятий как: дружба, сострадание, мужество, отвага, любовь и жертвенность. Конечно же идея превосходства добра над злом не нова, конечно же о ней написано множество книг, но каждый раз убеждаться в этом все равно приятно. Здесь во всем чувствуется гармония, даже негативные персонажи они, словно являются неотъемлемой частью бытийности, хотя, конечно выйдя за границы приемлемого. Сказка "Шляпа волшебника. Глава 6" Туве Янссон читать бесплатно онлайн непременно полезно, она воспитает в вашем ребенке только хорошие и полезные качества и понятия.

ГЛАВА ШЕСТАЯ, где в повествование с таинственным чемоданом входят Тофсла и Вифсла, преследуемые Моррой, а Снорк вершит правосудие

Как-то ранним утром в начале августа на горе, примерно в том же месте, где Снифф нашел шляпу Волшебника, появились два путника — Тофсла и Вифсла.

Они остановились на вершине и оглядели Муми-дол. Тофсла был в красной шапочке. Вифсла нес большой чемодан. Они пришли издалека и очень устали. Внизу под ними из трубы Муми-дома, выглядывавшего из-за серебристых тополей и сливовых деревьев, курился утренний дымок.

— Дымсла, — сказал Вифсла.

— Что-то готовслят, — кивнул Тофсла, и они начали спускаться в долину, переговариваясь между собой на удивительном языке, известном только тофслам и вифслам. И хотя их понимают не все, главное, лишь бы они понимали друг друга.

— Каксла по-твоему, к ним можно войтисла? — спросил Тофсла.

— Этосла смотря чтосла и каксла, — сказал Вифсла. — Только не бойсла, если нас встреслят плохсла.

Они осторожно приблизились к дому и робко стали у крыльца.

— Ну как, постучимсла? — спросил Тофсла. — А вдругсла кто-нибудь выйдет и раскричитсла?

В эту минуту Муми-мама высунулась в окно и крикнула:

— Кофе готов!

Тофсла и Вифсла до того перепугались, что, не разбирая пути, бросились к подвальному окошку и юркнули в погреб, где хранилась картошка.

— Ой! — вздрогнула Муми-мама. — Это, верно, две крысы шмыгнули в подвал. Снифф, спустись к ним, дай им молока! — Тут ее взгляд упал на чемодан, стоявший перед крыльцом. — Э, да они с багажом. Охохонюшки! Стало быть, у нас прибавится постояльцев.

И она отправилась искать Муми-папу, чтобы попросить его сделать еще две кровати. Только совсем-совсем маленькие.

А Тофсла и Вифсла тем временем сидели, зарывшись в картошку, так что только глаза виднелись, и в великом страхе ожидали, что с ними будет.

— Таксла или инаксла, тут готовслят кофсла, — пробормотал Вифсла.

— Кто-то идетсла! — прошептал Тофсла. — Тихо сидисла!

Крышка в погреб со скрипом откинулась, и на верхней ступеньке лестницы показался Снифф с фонарем в одной лапе и блюдечком с молоком — в другой.

— Эй! Кто вы такие? — спросил Снифф.

Тофсла и Вифсла только еще глубже зарылись в картошку и крепко ухватились друг за дружку.

— Хотите молока? — спросил Снифф чуточку громче.

— Онсла заманивает насла, — прошептал Вифсла.

— Если вы думаете, что я буду торчать тут весь день, вы ошибаетесь, — сердито сказал Снифф. — Какое безобразие! Либо дурость. Глупые старые крысы, не могли войти с парадного входа!

Тут уж Вифслу не на шутку забрало за живое, и он сказал:

— Самсла ты крысла!

— Эге, да они к тому же иностранцы, — сказал Снифф. — Пойду лучше позову Муми-маму.

Он захлопнул крышку погреба и побежал на кухню.

— Ну как, понравилось им молоко? — спросила Муми-мама.

— Они говорят по-иностранному! — выпалил Снифф. — Кто их разберет, о чем они болтают!

— А как это звучит? — спросил Муми-тролль.

Вместе с Хемулем они толкли кардамон для сладкого пирога.

— Самсла ты крысла! — отвечал Снифф.

— Ну и дела, — вздохнула Муми-мама. — Как же я узнаю, что они захотят на третье в свой день рождения и сколько подушек им надо под голову?

— А мы научимся их языку, — сказал Муми-тролль. — Нет ничего проще: естьсла, чтосла, дратьсла.

— Мне кажется, я их понял, — задумчиво произнес Хемуль. — Похоже, они сказали Сниффу, что он старая облезлая крыса.

Снифф весь вспыхнул и вскинул голову.

— Ну так иди и толкуй с ними сам, если ты такой умный, — сказал он.

Хемуль подбежал маленькими шажками к крышке и приветливо крикнул:

— Добросла пожаловатьсла!

Тофсла и Вифсла высунули головы из картошки и посмотрели на него.

— Молокосла! Вкусла! — продолжал Хемуль.

Тофсла и Вифсла поднялись из подпола в гостиную.

Снифф глянул на них и с удовлетворением отметил про себя, что они намного меньше его. От этого он сразу подобрел и снисходительно сказал:

— Привет! Рад вас видеть!

— Спасибсла, вас тожсла! — ответил Тофсла.

— Вы варитсла кофсла? — спросил Вифсла.

— О чем это они? — поинтересовалась Муми-мама.

— Они проголодались, — перевел Хемуль, — но продолжают держаться мнения, что внешность Сниффа оставляет желать лучшего.

— Передай им, — вскипел Снифф, — что я отродясь не видал таких свиномордий. Ну я пошел.

— Сниффсла обиделсла, — сказал Хемуль. — Он глупсла!

— Ну так, ради бога, пойдемте пить кофе, — сказала Муми-мама, начиная нервничать, и провела Тофслу и Вифслу на веранду. Хемуль следовал за ними, страшно гордый своим новым званием переводчика.

Так Тофслу и Вифслу приняли в Муми-дом. Они ни перед кем не задирали носа и почти все время бродили по долине рука об руку. Чемодан они повсюду таскали с собой. Но когда наступили сумерки, они забеспокоились, забегали по всем лестницам и в конце концов спрятались под ковер.

— Что с вамисла? — спросил Хемуль.

— Морра идетсла! — прошептал Вифсла.

— Морра? Кто это? — спросил Хемуль, и ему тоже стало немножко не по себе.

Тофсла вытаращил глаза, оскалил зубы и напыжился, как только мог.

— Страслая и ужаслая! — сказал Вифсла. — Закрыслайте дверсли от Морры!

Хемуль прибежал к Муми-маме и сказал:

— Они говорят, что к нам явилась какая-то страшная, ужасная Морра. Мы должны запереть на ночь все двери!

— Но ведь у нас запирается только погреб, — озабоченно сказала Муми-мама. — С иностранцами, с ними всегда так. — И она пошла держать совет с Муми-папой.

— Надо вооружиться и загородить дверь мебелью, — сказал Муми-папа. — Такая ужасно большая Морра может быть опасна. Я установлю в гостиной сигнальный звонок, а Тофсла и Вифсла могут устроиться на ночь под моей кроватью.

Но Тофсла и Вифсла уже спрятались в ящик комода и ни за что не хотели вылезать оттуда.

Муми-папа покачал головой и пошел в дровяной сарай за ружьем. На дворе уже было по-августовски темно, сад окутали бархатисто-черные тени. Мрачно шумело в лесу, мелькали со своими карманными фонариками светлячки. Страшновато было Муми-папе идти за ружьем. А вдруг эта самая Морра подстерегает тебя за кустом? А ты даже не знаешь, какая она из себя, и главное — какого она роста. Вернувшись на веранду, Муми-папа загородил дверь диваном и объявил:

— Свет будет гореть всю ночь! Каждый должен находиться в состоянии немедленной боевой готовности. Снусмумрик должен ночевать дома. — Все это было жутко интересно. Муми-папа щелкнул по ящику комода и сказал: — Мы не дадим вас в обиду!

Ящик безмолвствовал. Муми-папа вытянул его, чтобы посмотреть, не похищены ли уже Тофсла и Вифсла. Но они мирно спали. Чемодан лежал с ними рядом.

— Пожалуй, нам тоже можно лечь спать, — сказал Муми-папа. — Только вооружитесь все до одного!

Не на шутку встревожась и болтая без умолку, все разошлись по своим комнатам, и мало-помалу в Муми-доме водворилась тишина. Только на столе в гостиной одиноко горела керосиновая лампа.

Часы пробили двенадцать. Потом час. В самом начале третьего Ондатру пришла нужда прогуляться на двор. Он сонно прошлепал на веранду и в величайшем изумлении остановился перед диваном, преградившим ему путь. «Это еще что за выдумки!» — пробормотал Ондатр и решительно приступил к дивану. И, разумеется, тут сработал звонок тревожной сигнализации, который установил Муми-папа.

Дом в мгновение ока наполнился криками, выстрелами и топотом множества ног. Все ринулись в гостиную, вооруженные кто чем — топорами, ножницами, камнями, лопатами, ножами, граблями, — и в удивлении остановились перед Ондатром.

— Где Морра? — воскликнул Муми-тролль.

— Это я, — сердито отозвался Ондатр. — Мне надо выйти. Помню я о вашей глупой Морре!

— Ну так иди живей, — сказал Снорк. — И чтобы это было в последний раз, слышишь?

Он настежь распахнул дверь веранды, и тут все увидели Морру. Все-все. Она неподвижно сидела на садовой дорожке перед крыльцом и смотрела на них круглыми, без всякого выражения глазами.

Она была не особенно велика и не особенно грозна с виду. Она была лишь чудовищно омерзительна и, казалось, могла прождать так целую вечность.

В этом-то и заключался весь ужас.

Никто и не подумал напасть на нее. Она посидела еще с минуту на месте, потом скользнула прочь во тьму сада. Земля, где она сидела, замерзла.

Снорк захлопнул дверь и встряхнулся.

— Бедные Тофсла и Вифсла, — сказал он. — Хемуль, сходи посмотри, не проснулись ли они.

Они проснулись.

— Она ушласла? — спросил Вифсла.

— Списла спокойсла, — сказал Хемуль.

Тофсла тихо вздохнул.

— Славсла богсла! — сказал он и, задвинув чемодан поглубже в ящик, снова заснул.

— Ну что, нам можно снова лечь? — спросила Муми-мама, отставляя в сторону топор.

— Ложись, — сказал Муми-тролль. — Мы со Снусмумриком покараулим вас до зари. Только сумку для верности спрячь, пожалуйста, под подушку.

Они сели вдвоем в гостиной и до самого утра резались в покер. А Морра в ту ночь больше не показывалась.

Наутро в кухню с озабоченным видом вошел Хемуль и сказал:

— Я говорил с Тофслой и Вифслой.

— Ну что там еще? — со вздохом спросила Муми-мама.

— Все дело в чемодане, это за ним охотится Морра, — ответил Хемуль.

— Экое чудовище! — воскликнула Муми-мама. — Отнять у малюток последние вещички!

— Так-то оно так, — сказал Хемуль. — Да вот есть осложняющее обстоятельство. Похоже, чемодан-то принадлежит Морре.

— Гм… — произнесла Муми-мама. — Обстоятельство и вправду отягчающее. Надо поговорить со Снорком, он такой мастер наводить во всем порядок.

Снорк живо заинтересовался.

— Случай чрезвычайный, — сказал он. — Созываем собрание. Явка в три часа под сиреневыми кустами, будем решать вопрос.

Был чудесный теплый день, полный душистого аромата цветов и гудения пчел. Как нарядный букет, стоял сад в сочных красках позднего лета.

Между кустами натянули гамак Ондатра с объявлением: «Морра обвиняет». Снорк, в парике из древесной стружки, сидел на ящике и ждал.

Всякому было видно, что это судья. Прямо напротив, за перекладиной, недвусмысленно изображавшей скамью подсудимых, сидели Тофсла и Вифсла и ели вишни.

— Прошу назначить меня обвинителем, — сказал Снифф. (Он никак не мог забыть, что Тофсла и Вифсла обозвали его старой облезлой крысой.)

— В таком случае я буду их защищать, — сказал Хемуль.

— А я-то, а я-то! — воскликнула фрекен Снорк.

— А ты будешь Голос народа, — сказал ее брат. — Члены Муми-семьи будут свидетелями. Что касается Снусмумрика, то он может вести протокол судебного заседания. Только по всем правилам.

— Позвольте спросить, а почему нет защитника у Морры? — поинтересовался Снифф.

— В этом нет нужды, — сказал Снорк. — Морра права. Ну как вы там, все готовы? Начинаем. — И он трижды стукнул по ящику молотком.

— Тысла все понимасла? — спросил Тофсла.

— Совсем ничегосла, — ответил Вифсла и плюнул в судью вишневой косточкой.

— Высказываться будете тогда, когда вас спросят, — сказал Снорк. — Отвечайте только «да» или «нет» — и ничего больше. Кому принадлежит вышеозначенный чемодан — вам или Морре?

— Дасла! — сказал Тофсла.

— Нетсла! — сказал Вифсла.

— Запиши: подсудимые противоречат друг другу! — воскликнул Снифф.

Снорк застучал по ящику.

— Тихо! — крикнул он. — Спрашиваю в последний раз — чей это чемодан?

— Насла! — сказал Вифсла.

— Они говорят, что чемодан их, — перевел Хемуль. — Утром они утверждали обратное.

— В таком случае не может быть и речи о том, чтобы отдать его Морре, — с облегчением произнес Снорк. — Жаль только, все мои старания пошли впустую.

Тофсла потянулся к Хемулю и что-то шепнул ему на ухо.

— Вот что говорит Тофсла, — сказал Хемуль. — Только Содержимое чемодана принадлежит Морре.

— Ха! — сказал Снифф. — Так я и думал. Все просто, как апельсин. Морре надо вернуть Содержимое, а эти свиномордии пусть остаются при своем тухлом чемодане.

— Ничего не просто! — дерзко крикнул Хемуль. — Вопрос не в том, кому принадлежит Содержимое, а в том, кто имеет на него больше прав. Всякой вещи — достойный хозяин! Вы все видели Морру, и я спрашиваю: может ли она при такой внешности иметь право на Содержимое чемодана?

— А ведь верно! — удивленно согласился Снифф. — Ну и ловко же ты это подвел! Но вы только представьте себе, какая она одинокая, эта Морра, никто ее не любит, а она так все любит. Может, Содержимое — это все, что у нее есть! Так что же, отнять у нее все? Одна-одинешенька, в ночи, — тут голос Сниффа задрожал, — обманутая, обобранная Тофслами и Вифслами… — Он всхлипнул и не мог продолжать.

Снорк заколотил по ящику.

— Морра не нуждается в защите, — сказал он. — К тому же твоя аргументация — и Хемуля тоже — продиктована личным чувством. Слово свидетелям! Высказывайтесь!

— Мы ужасно любим Тофслу и Вифслу, — заявило Муми-семейство. — Морру мы невзлюбили с самого начала. Очень жаль, если придется вернуть ей Содержимое.

— Закон есть закон, — внушительно произнес Снорк. — Держитесь существа дела! Тем более что Тофсла и Вифсла не видят разницы между законом и беззаконием. Такими они родились и не могут иначе. Что имеет сказать защитник?

Оказалось, что все это время Ондатр спал в своем гамаке.

— Ладно, — сказал Снорк. — Адвокату явно безразлично, оправдают его подзащитных или нет. Все сказали, что хотели? Сейчас я оглашу приговор.

— Прошу прощения, — сказал Голос народа, — а нельзя ли узнать, из чего, собственно, состоит Содержимое?

Тофсла опять что-то шепнул Хемулю. Тот кивнул.

— Это секрет, — сказал он. — Для Тофслы и Вифслы Содержимое — самое прекрасное, что только есть на свете, а для Морры лишь самое драгоценное.

Снорк покивал головой и нахмурился.

— Трудный случай, — сказал он. — Тофсла и Вифсла рассуждают совершенно правильно, а поступают неправильно. А закон есть закон. Я должен подумать. А ну примолкните!

Под кустами сирени водворилась глубокая тишина. Лишь пчелы гудели, да сад пламенел на солнце.

По траве вдруг потянуло холодком. Солнце закрылось тучкой, сад посерел.

— Что это? — спросил Снусмумрик, подымая глаза от протокола.

— Опять она, — прошептала фрекен Снорк.

На замерзшей траве перед ними сидела Морра и таращила на них глаза.

Она медленно перевела взгляд на Тофслу и Вифслу, заворчала и стала подползать все ближе.

— Караулсла! — заголосил Тофсла. — Спаслите насла!

— Стоп, Морра, — сказал Снорк. — Я хочу сказать тебе кое-что.

Морра остановилась.

— Я принял решение, — продолжал Снорк. — Не согласишься ли ты, чтобы Тофсла и Вифсла выкупили Содержимое чемодана? Сколько ты за него просишь?

— Дорого! — ответила Морра ледяным голосом.

— Хватит тебе моей золотой горы на острове хатифнаттов? — спросил Снорк.

Морра отрицательно покачала головой.

— Фу, как холодно стало, — сказала Муми-мама. — Схожу-ка я за своей шалью.

Она пробежала через сад, по которому растекалась стужа от следов Морры, поднялась на веранду, и тут ей пришла в голову счастливая мысль. Разгоряченная от волнения, сняла она с комода шляпу Волшебника. Лишь бы только Морра оценила ее по достоинству! Вернувшись на место разбирательства, Муми-мама поставила шляпу на траву и сказала:

— Вот самая большая драгоценность во всем Муми-доле! Известно ли тебе, Морра, что вышло из этой шляпы? Чудесные управляемые тучки, фруктовый сок вместо воды и деревья с плодами. Это единственная волшебная шляпа на свете!

— Докажи! — насмешливо сказала Морра.

Муми-мама положила в шляпу несколько вишен. Наступило гробовое молчание.

— Лишь бы не получилась какая-нибудь гадость, — прошептал Снусмумрик на ухо Хемулю.

Но им повезло. Морра заглянула в шляпу и увидела в ней горсть алых рубинов.

— Ну что я тебе говорила! — радостно сказала Муми-мама. — Подумай только, что может получиться, если положить туда, скажем, тыкву!

Морра посмотрела на шляпу. Посмотрела на Тофслу и Вифслу. Потом снова на шляпу. Видно было, что она думает изо всех сил.

Наконец Морра сгребла шляпу в охапку и, не сказав ни слова, ускользнула холодной серой тенью. Ни ее, ни шляпы Волшебника в Муми-доле больше не видели.

Все краски разом потеплели, и гудящее пчелами, напоенное ароматом цветов лето продолжало идти своим чередом.

— Слава богу, что мы избавились от шляпы, — сказала Муми-мама. — Наконец-то она сотворила доброе дело.

— А все равно тучки — это было здорово, — сказал Снифф.

— И играть в Тарзана в девственном лесу — тоже, — печально вторил ему Муми-тролль.

— Как хорошосла всесла сошлосла! — радостно сказал Вифсла, берясь за чемодан, все это время стоявший на скамье подсудимых.

— Феноменальносла! — ответил Тофсла и обнял Вифслу.

Они вместе пошли к дому, а остальные стояли и смотрели им вслед.

— Что они сказали? — спросил Снифф.

— Добрый день, примерно в этом роде, — ответил Хемуль.

Понравилось? Не нравитсяНравится +1

« »

Еще: Читать сказки Туве Янссон


1 комментарий

  1. Гость, 24.08.2016

    клас