/ Поучительные рассказы и истории для детей

Первое сочинение

Дорогой друг, мы абсолютно уверены в том, что рассказ "Первое сочинение" Иванов А. будет поучительным для тебя и ты сможешь вынести из него для себя урок. Все герои "оттачивались" опытом народа, который веками создавал, усиливал и преображал их, уделяя большое и глубокое значения детскому воспитанию. История происходит в далекие времена или "Давным-давно" как говорится в народе, но те трудности, те препятствия и затруднения близки и нашим современникам. Прочитывая такие творения вечером, картины происходящего становятся более живыми и насыщенными, наполняясь новой гаммой красок и звуков. И приходит мысль, а за ней и желание, окунуться в этот сказочный и невероятный мир, завоевать любовь скромной и премудрой принцессы. Преданность, дружба и самопожертвование и иные положительные чувства преодолевают все противостоящие им: злобу, коварство, ложь и лицемерие. Несмотря на то, что все сказки - это фантазия, однако же зачастую в них сохраняются логичность и череда происходящих событий. "Первое сочинение" Иванов А. читать бесплатно онлайн будет интересно деткам, для них здесь много нового, и взрослым - они вспомнят свою молодость и детство.

Были последние летние дни. Деревья стояли в полном наряде. Ни один лист еще не упал с их пышных вершин, только чуть тронутых первой желтизной. Все ждали долгого тепла, яркого солнца, а разыгралась настоящая осенняя непогода.

Терентий Шапковин и Настя Чупаева с тревогой смотрели на хмурую гряду гор, замкнувших в круг широкую долину. С гор, клубясь, спускались плотные мутные облака. Они тяжело пописали над долиной и сеяли мелкий частый дождь.

— Не прилетит совсем. Опоздаем мы, — сокрушенно вздохнув, сказала Настя и старательно вытерла концом клетчатого платка мокрые пухлые щеки.

— Ладно, пойдем домой, — неопределенно отозвался Терентий и круто повернул к поселку.

Веселый чистенький поселок из новеньких домиков с тесовыми крышами под дождем тоже как-то поскучнел, выглядел маленьким, серым.

Мальчик и девочка ждали самолета. Им предстояло лететь в город, в школу. Терентий провел в этой школе уже один год. Настя собиралась впервые.

Они возвращались молча, осторожно обходя частые лужи.

Терентий был рослый смуглолицый мальчик, с пристальными карими глазами. Из-под кепки выбивались пряди мокрых черных волос. Он по-мужски широко ставил обутые в ичиги крепкие ноги охотника, чуть поводя при этом в такт шагам уже округлившимися крутыми плечами.

Настя не уступала товарищу ни ростом, ни широтой плеч, хотя была на год моложе Терентия.

Она тоже любила ходить широким охотничьим шагом и метко стреляла из ружья. Ее плотно подобранные под платок волосы открывали очень высокий чистый лоб.

…После обеда Настя раскрыла собранный в дорогу чемодан и не спеша стала пересматривать свой незатейливый багаж. Сверху лежали гладко отутюженная белая блузка и темносиняя юбка — парадная пионерская форма.

Бережно отложив галстук, Настя достала из чемодана толстую папку с гербарием таежных растений. Между широкими листами толстой бумаги лежали красные, синие, желтые, голубые цветы; тут же рядом — засохшие зеленые травы с широкими и узкими листочками, кудрявый мох ягель — олений корм. Много долин и горных склонов пришлось обследовать Насте.

Теперь она покажет этот гербарий в школе своим новым товарищам.

Пусть знают, что ее край совсем не бедный. В нем весело бегут звенящие реки, приветно шумят деревья, а долины покрыты пестрым ковром цветов.

Она перевернула еще один лист гербария и улыбнулась.

В левом углу широкого листа пришиты три пшеничных колоса с крупными золотистыми зернами; рядом — кусочек узловатой желтой соломинки, ниже — еще кусочек твердой соломинки, с густым кустиком белых корешков. Сверху на листе красивым прямым почерком написано: «Пшеница колхоза «Новая жизнь».
Настя осторожно подула на золотистые колоски, сдувая пыль. Ей вдруг захотелось, чтобы они зашумели, как в поле.

В душе она надеялась, что первая внесла в гербарий растений своего края пшеницу. Несколько лет назад этого никто не мог сделать. Пшеницу тогда эвенки не сеяли. Вот разве только Терентий в прошлом году…

Терентий оказался легким на помине.

Он шумно ворвался в дом и, не успев закрыть дверь, прямо с порога крикнул:

— Настя, знаешь что?!

— Поди-ка сюда, — не обратив внимания на его слова, позвала девочка.

Терентий охотно подошел ближе и заглянул в гербарий:

— Что у тебя тут нового?

— Видишь, пшеница.

— Вижу. Пшеница, — согласился Терентий.

Он помнил, что раньше ее в гербарии Насти не было.

— Недавно вложила?

— А как же! Без нее никак нельзя, — заметила Настя. — Ее бы на первый лист надо.

Терентий промолчал.

— Ты в прошлом году возил ее в город?

— Нет.

— А почему?

— У меня не было гербария.

— Ой, тихоня! Зачем молчал? Мы бы тебе из своих собрали.

Сообщение Терентия обрадовало девочку. Значит, она первая привезет в город колоски пшеницы, выращенной эвенками.

Настя поглядела в окно.

Изошедшие дождем тучи на виду таяли: сначала становились тонкими, прозрачными, потом исчезали совсем. Далекие горы теперь виднелись отчетливее, ярче, словно их кто-то подрисовал.

— Теперь прилетит? — с волнением спросила Настя.

— Должен прилететь, — уверенно сказал Терентий. — Теперь он все видит.

— А не забудет?

— Нас нельзя забыть. В школе сразу заметят: «Насти нет, Терентия нет. Где они?» Директор позвонит главному начальнику. Тот сразу прикажет: «Послать самолет. Привезти немедленно». Как же можно, чтобы кто-то не учился! Не полагается это.
* * *

Самолет прилетел рано утром. Он весело прошумел над домами, над вершинами растущих по улицам и огородам молодых берез, повернул за огородами, сел на специальную площадку и затих.

Несмотря на ранний час, к самолету собралось много провожающих.

Передав почту и получив новую, пилот забрал и уложил чемоданы ребят.

Настя стояла, прижавшись к матери. Ей жаль было расставаться с родными, домом, веселой улицей, друзьями.

Терентий подошел к самолету и укоризненно посмотрел на робкую девочку.

Настя увидела осуждающий взгляд товарища, торопливо поцеловала широкие теплые руки матери и храбро шагнула за Терентием.

— А ну, друзья, садитесь в карету! — шутя сказал пилот и открыл перед ними дверь.

Терентий вошел первым и подал руку Насте.

Летчик закрыл дверь и прошел на свое место.

Шумно, все ускоряя обороты винта, заработал мотор. Люди отошли дальше от самолета.

Вздрагивая, самолет побежал по площадке. При каждом толчке Настя опасливо хваталась за плечо Терентия.

«Мы считали, что площадка такая ровная, а самолет на ней вон как трясется, — подумала Настя. — Будущим летом соберу ребят, и обязательно заровняем все выбоины. Как стекло, ровную сделаем».

Подпрыгнув еще раз, самолет пошел плавно, не вздрагивая.

«Вот здесь совсем хорошо. Ни одной выбоинки», — подумала девочка.

Она решила отметить, с какого места начинается такая ровная площадка. Глянула в окно и удивилась: они были уже высоко в воздухе. Не было видно ни поселка, ни собравшихся у края площадки людей.

Ей захотелось глянуть еще раз на поселок, на колхозников, которые пришли провожать их с Терентием в далекий путь.

Будто поняв ее желание, летчик круто повернул самолет. Настя увидела далеко внизу домики, похожие на спичечные коробки.

Девочка потянула за руку Терентия.

Вместе они смотрели на поселок. Улица казалась строгой, прямой. Дома на ней выстроились ровно, словно пионеры на линейке.

Самолет снова развернулся, и вместо поселка ребята увидели лесистые горы, которые как будто оседали, становились ниже.

Настя вспомнила, с каким трудом приходилось им летом подниматься на эти горы. А теперь она летит высоко над ними, и они отсюда кажутся совсем маленькими.
* * *

На школьном дворе с раннего утра было весело и шумно. Отдохнувшие за лето ребята громко приветствовали друг друга, делились новостями.

До начала уроков Терентий хотел познакомить Настю со школой, с товарищами. Но у нее уже нашлись подруги, которые сделали это раньше. Они тоже прилетели на самолете из других аймаков, быстро подружились между собою и теперь охотно взяли шефство над робкой Настей.

Радостно, заливисто прозвучал молчавший целое лето звонок.

Терентий входил в класс последним. В самой двери он вдруг почувствовал на плече чью-то большую мягкую руку.

Он повернул голову. На него глянули добрые глаза Анны Петровны.

Терентий обрадовался, увидев свою учительницу, и даже забыл поздороваться.

— Я думала, что ты опоздаешь, Терентий, — сказала она негромко. — Ходила в общежитие. Все съехались, а тебя нет.

— Погода задержала, Анна Петровна, — остановившись, также тихо ответил Терентий. — Туман да дожди стояли. А самолет все не летит да не летит…

— Вот какой ты стал важный! Самолеты за тобой летают. Не забывай этого, учись хорошо!

Терентию еще хотелось поговорить с учительницей, но она, легонько подтолкнув его в плечо, направила к парте.

Учительница выкликала каждого ученика по списку. Вызванные вставали за партой, бойко отвечая на ее вопросы. Анна Петровна всех знает, она занимается с ними второй год. Но ей хочется узнать, какими они стали за лето, как изменились, повзрослели.

— У нас сегодня подряд два моих урока, — говорит она, улыбаясь и живо обводя ребят своими большими глазами. — Будем писать сочинение. Тема сочинения вольная, — продолжает Анна Петровна. — Пишите о том, как вы провели лето. Лучше, если каждый из вас опишет самое интересное для него событие. Ведь были у вас такие?

— Были! — вразнобой ответили ребята. — Как не быть!

— Ну, вот и пишите. Кто охотился, кто ловил рыбу, кто пас оленей…

На лицах ребят появились мечтательные улыбки. О, об их крае можно написать так много, что не хватит всех тетрадей в классе!

— Надеюсь, что вы не сидели сложа руки все лето?

— Нет. Мы не сидели сложа руки, — за всех ответил Терентий и ближе пододвинул к себе развернутую тетрадь.

Однако на деле все оказалось много труднее, чем думалось вначале.

Ребята уже писали. В классе стало так тихо, что слышно было, как скрипят перья. Только Терентий в задумчивости смотрел на белые листы тетради и не знал, с чего начать. Об охоте? Какая же охота летом! На доброго зверя охотятся только зимой. Правда, Терентию пришлось помочь ремонтировать ловушки на горностая. Но разве это самое интересное? Нет, конечно. Не пришлось ему побывать и у рыбаков. Остались только олени. Но он пас их всего пять дней, пока болел постоянный пастух. Ну и пусть только пять дней! А разве это было неинтересно? Сколько пройдено с оленями по белым ягельникам, через густую тайгу, по горным рекам, по крутым каменистым склонам! Вот об этом он и напишет.

— Терентий Шапковин, почему ты не пишешь? — спросила учительница.

— Сейчас, сейчас! Я много думаю.

— Это хорошо! — успокоилась Анна Петровна. — Много думаешь — лучше напишешь.

Он торопливо обмакнул перо в чернила, но не донес его до белого листа бумаги и снова задумался.

«Самое ли интересное было на оленьем пастбище? А где ты был все лето, Терентий? — спросил он сам себя. — Чем ты занимался остальное время?»

На память пришел гербарий Насти: три золотистых колоска и желтая соломинка с коричневым узлом посередине. Мальчику представилось, что колоски, полные тяжеловесных зерен, ушли с белого листа бумаги.

И вот Терентий уже видит широкое поле. И тысячи колосков волнуются под тихим ветром. Чуть слышно шумят о солнце, о теплом лете и еще о чем-то, что трудно расслышать, понять. А там…

Мальчик решительно взмахнул пером. Надо было спешить: ребята уже написали по целой странице.
* * *

Вечером Анна Петровна проверяла тетради. Много интересного рассказали в своих сочинениях ребята. Будто повеяло на нее ветром далекой тайги. Это были простые рассказы о молодых оленеводах, рыбаках и звероловах, об удачах и промахах, хитрых выдумках, облегчающих труд.

В общежитии уже спали, а учительница, не смыкая глаз, все еще читала и перечитывала тетради. Глаза устали. Она дала им немножко отдохнуть, потом пододвинула ближе настольную лампу и продолжала читать.

Открыв тетрадь Терентия, Анна Петровна с удивлением два раза прочитала заголовок его сочинения. Это было так не похоже на то, что писали другие.

Сочинение Терентия, как и другие, снова увело ее на север Байкала.

Все та же зеленая тайга. Те же говорливые реки. Но все кругом стало как-то просторнее, веселее, словно далеко раздвинулись горы, щедрее стало светить солнце. По-особому, улыбчиво смотрят люди. Так и хочется спросить: «А что это у вас за праздник такой, старые друзья эвенки?»

Иная тайга, другая жизнь открылась перед Анной Петровной в сочинении Терентия.

…Весной проезжавшие на золотые прииски возчики рассыпали у дороги несколько горстей пшеницы. Пшеница взошла, выколосилась, отцвела. Потом она налилась янтарным зерном, а к концу лета радостно зашумела спелыми колосьями.

Увидел кустики пшеницы председатель колхоза, потрогал рукой колосья, удивленно покачал головой и ушел по своим делам. Но он не мог больше забыть спелую пшеницу и назавтра пришел снова. Долго стоял он у дороги и в задумчивости все трогал и трогал рукой золотистые стебли. Докурил трубку, выколотил пепел и сунул ее в карман. Потом вынул из чехла охотничий нож и срезал им всю пшеницу. Получился большой сноп.

Дома председатель созвал ребят и передал им принесенную пшеницу:

— Видите, у нас выросла. Весной надо на грядке посеять. Посмотрим, что выйдет.

Пришло лето. На пионерской полосе зеленой стеной поднялась пшеница. И все, от мала до велика, с тревогой смотрели, как она цветет, как наливается. Не попортят ли ее заморозки? Не побьет ли тяжелым градом?

Вот она пожелтела и чуть поникла под тяжестью крупных колосьев. Председатель пригласил в колхоз районного агронома.

— Похоже на то, что может здесь расти пшеница, — сказал агроном, рассматривая зерна пшеницы. — Это новый северный сорт. Только вот непривычный вы народ к этому — агротехники не знаете.

— Что ж из того, что непривычный! — рассердился председатель. — Сколько народу у нас всему учится! Узнаем и агротехнику.

— Ну раз так, давайте попробуем побольше посеять, — сказал агроном.

В колхоз прислали трактор. В тайге раскорчевали и вспахали большое поле. Весной засеяли его семенами, выращенными на пионерских грядках. Пшеница удалась и на этот раз. Только на маленьком, низеньком участке в две сотых гектара посев тронул мороз. Колосья побелели раньше, чем успели налиться зерном.

Любоваться пшеничным полем приехали оленеводы, рыбаки и звероловы далеких колхозов. Задумчиво стояли они в поле. Молча курили трубки. Самые старые и мудрые из них считали, что эвенки могут лишь пасти оленей, ловить рыбу и зверя. А тут… Уходя, они нарушили свое молчание и попросили прислать и к ним трактор.

…Через год по увеличившемуся почти вдвое полю спелой пшеницы шел самоходный комбайн. На площадке рядом с комбайнером стоял вихрастый широкоплечий мальчик в синей ситцевой рубахе и весело размахивал руками. Это был Терентий. Он от души радовался тому, что перед ним расстилается широкое поле золотой пшеницы, и тому, что едет на такой чудесной машине. Теплый ветер трепал его непокорные черные волосы, надувал парусом синюю рубашку…

На этом сочинение вначале заканчивалось. Но потом Терентий, видно, передумал. Пропустив одну чистую строку, он продолжил его еще на полстраницы. Эти строки были о пионерке Насте Чупаевой, которая собрала колоски и поместила их в свой гербарий. Она увезла гербарий в город, желая показать всем, что эвенки научились выращивать свой хлеб.

Анна Петровна жирно подчеркнула слова: «свой хлеб». Потом, отступив немного ниже, она размашисто поставила большую пятерку.

Терентий написал сочинение о событии, большом и важном для всего эвенкийского народа.

Понравилось? Не нравитсяНравится


Еще: Читать сказки Иванов А.


Нет комментариев, будьте первым