/ Поучительные рассказы и истории для детей

Ошибка

Любезный навеститель, благодарим тебя за столь удачный выбор, рассказ "Ошибка" Гофф И. А. однозначно стоит твоего внимания и заслуживает твоего одобрения. Все окружающее пространство, изображенное яркими зрительными образами, пронизано добротой, дружбой, верностью и неописуемым восторгом. Поразительно то, что сочувствием, состраданием, крепкой дружбой и непоколебимой волей, герою всегда удается разрешить все беды и напасти. Зачастую вызывают умиление диалоги героев, они полны незлобия, доброты, прямоты и с их помощью вырисовывается иная картина реальности. Как очаровательно и проникновенно передавалась описание природы, мифических существ и быта народом из поколения в поколение. Мировоззрение человека формируется постепенно, и такого рода произведения крайне важны и назидательны для наших юных читателей. В очередной раз перечитывая эту композицию, непременно открываешь для себе что-то новое, полезное и назидательное, существенно важное. "Ошибка" Гофф И. А. читать бесплатно онлайн следовало бы родителям своим деткам, со своими комментариями и рассуждениями и родительскими назиданиями.

Не успел Андрюша Барудкин положить на стол Галины Павловны тетрадь с изложением и выйти в коридор, как сразу вспомнил: в слове «расти» после буквы «р» надо писать «а».

Он вспомнил это ясно и отчетливо, но слишком поздно. А ведь всего две минуты назад, когда Галина Павловна спросила его: «А ты хорошо проверил, нет ли ошибок?» — так легко было это исправить, приписав сбоку, возле буквы «о», тонкую палочку.

Андрюша сдал тетрадь первый, и ему разрешили выйти из класса и погулять, пока закончат остальные ребята. До звонка оставалось еще целых десять минут. Не сделай Андрюша этой дурацкой ошибки, как весело и легко было бы сейчас у него на душе! Ведь, это последняя контрольная во второй четверти. Через два дня начнутся долгожданные зимние каникулы — лыжные походы, каток, балет «Дон Кихот», на который Андрюша и его друг Славка купили билеты еще неделю назад. А елки! Дома — раз, в школе — два, у папы на работе… Кроме того, отличникам дадут билеты на елку в Колонный зал.

Андрюша прошелся два раза по коридору, постоял у стенной газеты. В это время из класса вылетел Славка — красный, растрепанный, как всегда после контрольной. В руке он держал розовую промокашку.

— Андрюша! Скажи, как пишется…

И он стал читать выписанные на промокашку слова — те, что остались у него под сомнением. Славка называл слово, Андрюша произносил его по буквам.

Когда все «сомнительные» слова были проверены, Славка загрустил:

— Ну вот, три ошибки… Проверял, проверял — и на тебе!

— У меня тоже ошибка нашлась, — сказал Андрюша.

И Славка оживился:

— Да ну? Какая?

Он вовсе не был плохим товарищем, этот Славка, но все же оттого, что друг его, отличник Андрюша Барудкин, сделал ошибку, на душе у Славки стало немного легче.

— Ну и пусть. Подумаешь, беда какая! — сказал Славка уже почти весело. — Еще целое полугодие до экзаменов! Исправим…

На другой день Галина Павловна принесла с собой стопку тетрадей с изложениями.

Была Галина Павловна молодая, веселая, щеки ее разрумянились от мороза, и по тому, как смотрела она на ребят, видно было, что изложениями она довольна.

Прежде чем приступить к раздаче тетрадей, она оглядела учеников и сказала:

— Ребята, завтра, как вы знаете, будет утренник. Я пригласила к нам на елку моряка. Он служит на линкоре «Октябрьская революция» и приехал в отпуск на десять дней. Очень хочет он с вами познакомиться. Когда-то этот моряк здесь учился и до сих пор не может забыть новогоднюю елку в школе. — Тут Галина Павловна посмотрела на часы и торопливо закончила: — Ну вот, вы расскажете ему о своей жизни, о пионерской работе, он вам о службе морской расскажет. А теперь приступим к разбору изложений…

Ребята уже знали, что начинает Галина Павловна с самых плохих работ. Она вызывает к доске учеников и заставляет каждого самостоятельно исправлять свои ошибки и отвечать правила. Двоек оказалось немного. Когда начались тройки, Славка взволнованно заерзал на парте и, по-гусиному вытягивая шею, то и дело бормотал:
— Вон моя тетрадь… синенькая… Так и знал, что тройка…

Но синеньких тетрадок было много, и походили они одна на другую, как близнецы, поэтому сидевший на последней парте Славка каждый раз ошибался. И когда Галина Павловна наконец вызвала его к доске, он, растерявшись, забыл все выученные дома правила и так сбивался, что она только рукой махнула:

— Ошибки у тебя пустяковые, но правила ты знаешь не твердо. Надо бы тебе тройку поставить! Смотри — после каникул сразу выйдешь к доске…

Славка сиял от радости.

— Ты глянь, Андрюш! — дергал он друга за рукав. — Глянь — четыре ведь…

Но Андрюша, красный от смущения, уставился в крышку парты. Он ждал — сейчас Галина Павловна назовет его фамилию и скажет: «Что же ты, Барудкин? Сколько раз мы это правило повторяли! — И покачает головой: — Отличник, для доски почета тебя сфотографировали, а ты…»

И теперь Андрюша повторял про себя правило:

«В слове «расти» после «р» пишется «а», так как…»

— Барудкин! — вызвала Галина Павловна.

Андрюша встал потупившись.

— Прекрасная работа! Чисто, ни одной ошибки. Изложение написано хорошим слогом. Эту работу я хочу прочесть вам вслух, как образец… Садись, Андрей.

Славка обиженно покосился на друга:

— А еще говорил: «У меня тоже ошибка»! Зачем обманывал? Все вы, отличники, такие: ноют, охают, а потом, глядишь, — пятерка…

Но Андрюша не слышал упреков Славки. Он, ничего не понимая, прислушивался к красивому голосу Галины Павловны. Она читала его изложение, и в классе было очень тихо.

«Не заметила, — думал Андрюша. — Наверно, не заметила Галина Павловна мою ошибку… А сейчас заметит… И зачем она стала читать вслух?»

Он затаил дыхание. Но вот промелькнуло злополучное слово, и в руках у Андрюши очутилась его тетрадь. Он заглянул в конец работы и вздохнул облегченно: «5».

Тогда он перевернул листок и… не поверил своим глазам: рядом с буквой «о» стояла тонкая палочка, волшебно превратившая это «о» в букву «а».

Никто, кроме Андрюши, не смог бы заметить, что эта палочка приписана позднее и даже чернила слегка отличаются от тех, которыми Андрюша писал изложение.

Андрюша взволновался не на шутку. В первую минуту он чуть было не поднял руку, но тут же подумал, что так нельзя. Надо посоветоваться хотя бы со Славкой… Скорей бы уж кончился этот урок!

Андрюша плохо слушал, что объясняла Галина Павловна, кое-как записал задание на зимние каникулы. Щеки его пылали, став одного цвета с его пионерским галстуком. Он смотрел на Галину Павловну.

«Неужели она сама исправила ошибку? Пожалела меня и исправила… Да нет, не могла Галина Павловна так поступить, — думал он, глядя на молодое, открытое лицо учительницы, на комсомольский значок, приколотый к ее строгому синему платью. — Не могла!»

Андрюша терялся в догадках.

Наконец зазвенел звонок, извещая о конце последнего урока, и все ребята, спеша, принялись укладывать в портфели тетради и ручки. Андрюша сказал:

— Ты, Славка, не уходи. Поговорить надо.

Когда класс опустел, Андрюша выглянул в коридор и, убедившись, что никто не подслушивает, плотно прикрыл дверь:

— А теперь, Славка… Только дай честное пионерское, что никому!

— Никому.

— Ну, гляди… — И раскрыл тетрадь.

Славка смотрел в тетрадь, ничего не понимая.

— Видишь?

— Вижу, — сказал Славка. — Ни одной ошибки…

— А в слове «расти»?

Слава отыскал слово, поднял глаза к потолку, пошевелил губами:

— А что? По-моему, правильно…

— Теперь — правильно… Видишь эту палочку? У меня здесь было «о», а теперь стало «а»…

Глаза у Славки округлились. С минуту он молчал, потом сказал тихо:

— Здорово! Что же это получается? А? Галина Павловна исправила? Но зачем? Не верю, Андрюшка. Тут что-то не так.

— И я не верю. Надо ей сказать…

— Ска-за-ать? — Славка дотронулся рукой до Андрюшиного лба: — Ты что, не в себе? Она же сразу на четверку переправит. Нет, Андрюшка, ты явно не в себе!

Андрюша молчал. Сказать по правде, ему раньше как-то не пришло в голову, что, признавшись в ошибке, он потеряет право на пятерку.

А Славка продолжал горячиться:

— Вот человек! Впервые вижу. Повезло — и ладно.

— Но ведь это нечестно, Славка… — начал Андрюша, но Славка перебил его:

— Почему нечестно? Ты ведь свою ошибку вспомнил, как только тетрадку сдал. Проверил бы еще раз — и сам бы исправил. Значит, ошибка случайная, так?

— Так-то так… — Андрюша вздохнул. — Вот история! Так ты думаешь, не надо говорить? — уже неуверенно спросил он.

— Факт, не надо!

Друзья направились к раздевалке. Они вышли на вечернюю улицу, где было людно и празднично, как всегда в последние дни перед Новым годом. За стеклами витрин стояли нарядные елки, кружились в воздухе легкие снежинки, мелькали огни реклам, освещая веселые лица москвичей. Громко, на всю улицу, пело радио.

Разговаривая о том, о сем, Андрюша и Славка дошли до угла, где им надо было расстаться.

— Гляди, на утренник не опоздай! — напомнил Славка. — Моряк выступать будет.

Еще на лестничной площадке Андрюша почувствовал знакомый смолистый запах и увидел у самых дверей отломленную еловую ветку. Он нетерпеливо нажал кнопку звонка.

Дверь открыла мама, а вслед за ней в передней появились Андрюшины сестренки — дошкольницы Иринка и Любочка и, подпрыгивая, хором сообщили, что мама купила елку — пушистую, высокую.

— До потолка! — кричала Любочка.

— И вовсе не до потолка, а до лампочки! — Иринка любила точность.

— Нет, до потолка. И ее поставили пока на балкон, чтобы не осыпалась…

— И вовсе положили…

Пошумев, они убежали в комнату, где, сев за низенький столик, стали клеить цепи из цветной бумаги.

В другое время Андрюша, пообедав, сам с удовольствием занялся бы этой работой, но теперь ему было не до того. Он думал, что́ сказать, если мама спросит его о контрольной.

Очень хотелось обрадовать маму пятеркой! Ведь эта пятерка уже стояла в тетрадке! Но все же Андрюша стыдился почему-то сказать о ней. Спросить совета? Он знал наверняка, что мама посоветует. Нет, надо подумать…

Андрюша пообедал наскоро и отказался от блинчиков с вареньем. Мама даже испугалась:

— Ты не болен ли, сынок? — и тоже, как прежде Славка, дотронулась до его лба.

Покончив с обедом, Андрюша прошелся по комнате.

Он подошел к столику, за которым девочки клеили цепи. Здесь же лежали елочные игрушки: снегурочка, заяц с морковкой, гриб-мухомор, груши и множество других.

— Тебе какая больше всех нравится? — спросила Любочка.

Андрюша рассеянно перебирал игрушки:

— Вот эта ящерица. Совсем как настоящая.

— И вовсе это не ящерица, а крокодил! — возмутилась Иринка.

Андрюша не стал спорить.

Он еще послонялся по комнате, чувствуя в душе неясное беспокойство, какое бывает перед тем, как идешь на экзамен. Потом достал из портфеля тетрадь с изложением, натянул пальто и, уже отворяя дверь и на ходу надевая шапку, крикнул:

— Я, мам, скоро вернусь! Мне по делу. Я скоро…

Галины Павловны не было дома.

— Заходи, присаживайся, — пригласил Андрюшу высокий человек в тельняшке, открывший ему дверь.

Одна щека у него была намылена, и в руке он держал кисточку для бритья.

Дома у Галины Павловны Андрюша побывал уже однажды. Это было год назад, когда Галина Павловна болела и ребята пришли ее навестить.

Андрюша отыскал глазами тумбочку. Там попрежнему стояла фотография моряка в квадратной раме. И Андрюша вспомнил, как Галина Павловна тогда сказала: «Это мой старший брат. Моряк».

Вспомнив это и взглянув еще раз на фотографию и на человека, который брился, сидя перед туалетным столиком спиной к Андрюше, и был виден ему в зеркале, Андрюша даже удивился, что не догадался об этом раньше.

Так вот кого Галина Павловна пригласила на утренник!

А между тем моряк кончил бриться и, умывшись, надел висевший на спинке стула китель. Засверкали медные пуговицы с якорями. Над левым карманом пестрели орденские планки в три ряда.
— Ты что, в гости к Галине Павловне или по делу? — спросил он, подсаживаясь к Андрюше. — Ах, по делу! Может быть, могу помочь? Ах, секретно! Так, так… Ученик ее, наверно? А я ее брат, Григорий Павлович. Будем знакомы.

Моряк говорил с Андрюшей серьезно, но по глазам видно было, что готов в любую минуту от души рассмеяться.

Андрюша вспомнил, что Григорий Павлович учился в той же школе, где он, и ему стало весело.

— Ну, расскажи, как учишься? — спрашивал моряк. — Что Галина Павловна — строгая, небось?.. Эх, Галя, Галя! — вздохнул он вдруг. — Не виделись мы долго. Была такая девочка с косичками, пионерочка, а теперь учительница и сама пионеров обучает. — Он засмеялся: — Трудно мне представить, как она к доске вызывает, отметки ставит. Боитесь вы ее? Чего там — знаю, что боитесь! Сам в школе учился… Эх, хоть бы разок услышать, как она вас распекает!

Андрюша слушал Григория Павловича, и ему странно было, что Галину Павловну называют «Галей», и он, наоборот, никак не мог представить себе ее пионеркой с косичками.

Он уже подумывал, не уйти ли ему, не дождавшись Галины Павловны: десятый час, наверно и мама уже беспокоится, — когда раздались три коротких звонка, и Григорий Павлович весело подмигнул Андрюше:

— Она!

Вошла Галина Павловна, и Андрей только теперь заметил, как похожи они с Григорием Павловичем: те же большие темные глаза, та же улыбка.

Увидев Андрюшу, Галина Павловна удивленно вскинула брови:

— Андрюша Барудкин! Что так поздно? Ты ко мне?

— Он по делу пришел, — ответил за Андрюшу Григорий Павлович, — по важному и секретному. А потому я удаляюсь…

И он вышел из комнаты на цыпочках, смешно балансируя руками, а Галина Павловна выжидающе взглянула на Андрюшу.

Андрюша глотнул воздух и сразу выпалил:

— У меня в контрольной ошибка была! А вы мне пять поставили. А мне четыре надо поставить. А ошибку исправили. Я не знаю кто. Там надо было «а», а было «о», а стало «а»…

Галина Павловна смотрела на него с любопытством:

— Погоди, Барудкин. «О-а», «о-а» — и ничего непонятно. Успокойся и начни сначала.

Андрюша вспотел от смущения и замолчал. Вспомнив, что тетрадь с изложением у него с собой, он решил прибегнуть к ее помощи.

Галина Павловна с минуту молча смотрела в тетрадь, потом подняла глаза на Андрюшу. Лицо ее стало строгим, темные брови сошлись у переносья:

— Ты точно помнишь, что не сам исправил это слово?

Андрюша кивнул головой. Галина Павловна пожала плечами:

— Ничего не понимаю…

«Я так и знал, что это не Галина Павловна исправила, — думал Андрюша, глядя на нее. — Так и знал…»

И вдруг Галина Павловна покраснела.

Андрюша растерялся. Он ни разу не видел, чтобы Галина Павловна краснела. Она склонилась над изложением. Румянец заливал ее лицо и становился все ярче. Андрюше показалось — вот-вот Галина Павловна заплачет. Но это только показалось. Галина Павловна снова подняла глаза на Андрюшу. Лицо ее было уже спокойно:

— Я, кажется, все поняла, Андрюша. Ты молодец, что пришел…

Она хотела сказать еще что-то, но в это время в дверях появился Григорий Павлович:

— Разрешите войти?

— Пожалуйста.

Галина Павловна пристально смотрела на брата и говорила медленно и раздельно, как будто диктовала:

— Андрюша Барудкин принес мне свою тетрадь и просит, чтобы я поставила ему вместо пятерки четверку. Андрюша Барудкин — настоящий пионер. Он не хочет получить пятерку нечестным путем. Он пришел ко мне, чтобы узнать, кто исправил ошибку в его тетрадке…

По мере того как Галина Павловна говорила все это, лицо моряка становилось все растерянней. Теперь он походил на провинившегося школьника. Потупясь и часто моргая, он стоял перед Галиной Павловной и, наверно, в эту минуту уже хорошо мог представить себе, как Галина Павловна распекает своих учеников.

Но вот Григорий Павлович покачал сокрушенно головой, вздохнул и, подтянувшись по-военному, обратился к сестре:

— Разрешите объяснить?

— Мы слушаем.

— Лежала, значит, тут на столе стопка тетрадей. Вспомнились мне школьные годы, стал я изложения читать. И как раз мне эта тетрадка попалась. Читаю — хорошо написано, гладко! И ошибки — ни одной. Потом гляжу — есть одна. И досадно мне стало: очень уж работа хорошая, и Новый год, опять же… Неужели, думаю, парню из-за одной ошибки Новый год портить? Взял, значит, я ручку с чернилами…

Григорий Павлович замолчал, виновато, из-под бровей, взглянул на Галину Павловну, потом на Андрюшу и вздохнул:

— Я думал, никто не заметит, даже парнишка сам…

Галина Павловна покачала головой и протянула Андрюше руку:

— Спасибо тебе, Андрюша! Ты поступил честно, по-пионерски…

Она с укоризной посмотрела на брата:

— А еще собирался на утренник в школу идти, о службе морской рассказывать!

— И пойду! Обязательно пойду! И рассказ свой начну с этого. О своей ошибке расскажу.

— О моей ошибке, — улыбаясь, сказал Андрюша.

— О твоей и моей…

Понравилось? Не нравитсяНравится


Еще: Читать сказки Гофф И. А.


Нет комментариев, будьте первым